Махмудходжа Бехбуди

Детство

Махмудходжа Бехбуди родился 19 января 1875 года в селе Бахшитепа под Самаркандом. Его отец, Бехбудходжа Солихходжа угли, был потомком Ахмада Яссави и служил имамом и проповедником. Мать, чьё имя неизвестно, умерла в 1893 году, отец — в 1894-м.

Образование

Махмудходжа рос под опекой дяди, кади Мухаммада Сиддика, а арабской грамматике учился у младшего дяди, муллы Одила. Из-за нехватки денег он не смог завершить учёбу в медресе Бухары.

Деятельность

Вернувшись в Самарканд, он начал писарем (мирзо) в суде своего дяди и позднее дослужился до звания муфтия. В 1899–1900 годах совершил хадж. По возвращении он изучал причины упадка края и обсуждал их с единомышленниками — Бако Ходжи, Хукандбоем Абдухолик угли и Бадриддином. В 1903 году по его инициативе ученики Сиддики-Аджизи и Абдукадыр Шакури открыли новометодные школы в селе Раджабамин, а Ходжи Муин — в квартале Ходжа Нисбатдор.

В 1908 году он открыл читальню «Кироатхонаи Бехбудия», позже известную просто как библиотека «Бехбудия». Она работала в две смены — с девяти утра до пяти вечера и с шести вечера до полуночи — и обслуживала от 60 до 110 читателей; по словам самого Бехбуди, в ней было около 600 книг и брошюр, а также газеты и журналы. Из поездки 1914 года по Кавказу, Крыму, Турции, Египту, Греции, Болгарии, Австрии и Германии он привёз для неё ещё много книг.

Газета и журнал

В апреле 1913 года Бехбуди начал выпускать газету «Самарканд», а в августе — журнал «Ойина». «Самарканд» выходил дважды в неделю на узбекском и таджикском языках, сначала на двух, потом на четырёх полосах; после 45-го номера, 17 сентября 1913 года, колониальная цензура и нехватка средств закрыли газету.

«Ойина» был еженедельником со статьями на узбекском и таджикском, и его подписчики жили не только в Туркестане, но и на Кавказе, в Татарстане, Иране, Афганистане, Индии и Турции. До 1915 года журнал публиковал важные дискуссии о правах народа Туркестана, об истории, языке и литературе. Язык был главной заботой редактора: Бехбуди считал знание нескольких языков необходимым для прогресса нации. В журнале печатались Фитрат, Сиддики, Ходжи Муин, Акобир Шомансур, Саидризо Ализода, Васли, Таввалло, Садриддин Айни, Ниязи Раджабзода и многие другие; он стал школой для молодых писателей и будущих учителей.

Колониальные власти пристально следили за журналом. В Национальном архиве Узбекистана хранится письмо начальника штаба Туркестанского военного округа от 19 августа 1914 года с приказом следить за самаркандскими изданиями, поскольку во время войны «в местной печати могут появиться статьи, противные русским интересам»; Бехбуди вызвали и заставили расписаться в том, что он ознакомлен с секретным распоряжением. Он продолжал отвечать на нападки, но в 1915 году журнал был вынужден закрыться.

«Падаркуш» и рождение узбекского театра

Бехбуди хотел национального театра, который показал бы людям пороки и невежество их собственного общества и позвал бы их к прогрессу. Для него он написал «Падаркуш» («Отцеубийца») — короткую «национальную трагедию» в трёх действиях о необразованном юноше, который попадает в дурную компанию и убивает собственного отца. Чтобы пройти тифлисскую цензуру, на обложке указали, что пьеса посвящена годовщине Бородинского сражения; её издали в 1913 году.

Впервые «Падаркуш» поставили в Самарканде 15 января 1914 года, а в Ташкенте — 27 февраля 1914 года, где с этой пьесы начала свою деятельность труппа «Турон» Абдуллы Авлони. В 1914–1916 годах труппа показывала её по всей Ферганской долине, и пьеса не сходила со сцены даже в самые кровавые годы. Она звала нацию к просвещению — и ознаменовала рождение узбекского театра и драматургии.

Политическая деятельность

Когда Февральская революция 1917 года свергла царя, туркестанские джадиды ощутили ветер свободы. «Бог дал нам свободу, — писал Бехбуди. — Путь к религиозной и национальной реформе и прогрессу открыт». В марте 1917 года съезд мусульман Туркестана в Ташкенте избрал национальный совет, в который вошёл и он, а на съезде 16–23 апреля он призвал 150 делегатов оставить распри и объединиться: «Из-за нашей разобщённости нами правят по колониальным законам».

Летом он предложил автономию Туркестана, управляемую вместе с русскими, евреями и другими живущими здесь народами, со своим совещательным собранием. После захвата власти большевиками IV Чрезвычайный краевой мусульманский съезд, собравшийся в Коканде 26 ноября 1917 года, провозгласил Туркестанскую автономию; Бехбуди был в числе её основателей. «Я горжусь тем, что присутствовал на этом собрании, — писал он в газете «Хуррият». — Если весь Туркестан объединится, возникнет сила в пятнадцать миллионов, от которой содрогнётся земля».

В феврале 1918 года большевики напали на Коканд и утопили город в крови; автономия просуществовала 72 дня. Бехбуди не перешёл к красным. Ещё в 1917 году он вступил в тайное общество «Иттиходи тараккий», созданное против них; общество дважды посылало представителей в Турцию за помощью, но оба раза безуспешно.

Сочинения

Бехбуди написал сотни статей о нации и родине, обществе и морали для газет «Туркестанская туземная газета», «Туджжор», «Самарканд» и журнала «Ойина». Он также автор учебников и пособий, среди них:

• «Рисолаи асбоби савод» (1904)
• «Рисолаи джугрофияи умроний» (1905)
• «Рисолаи джугрофияи Русий» (1905)
• «Китобат ул-атфол» (1908)
• «Амалиёти ислом» (1908)
• «Тарихи ислом» (1909)

Семья

У него было четыре сына и дочь. Старший сын, Масудхон, родился в 1897 году; Максудхон (1910–1931) был способен к географии, но умер молодым; Матлубхон, родившийся в 1914 году, пропал без вести на войне; Шавкат, родившийся в 1919 году, умер в 1990-м. Дочь Парвин (Сурайё) умерла в 1984 году в возрасте 82 лет.

Гибель

В 1919 году при содействии агентов ЧК Бехбуди арестовали в Шахрисабзском бекстве, примерно через два месяца доставили в Карши и бросили в тюрьму. Через несколько дней по приказу каршинского бека его убил в саду у тюрьмы помощник бека Нуриддинходжа Огалик. Весть о его гибели дошла до Самарканда лишь через год; Фитрат, Чулпан, Садриддин Айни и другие поэты посвятили ему элегии.

Его ученики и соратники создали «самаркандскую комиссию», чтобы найти его могилу и убийц, но Нуриддин Огалик, сохранивший высокую должность и при новой власти, мешал им. Осенью 1923 года ревизия Бухарской Народной Советской Республики обвинила его в хищении 42 000 пудов казённой пшеницы и 20 000 золотых монет, в принудительном труде сотен полуголодных работников на его землях — и в гибели Бехбуди. 19 сентября 1923 года его расстреляли на Регистане при пяти тысячах свидетелей.

В октябре того же года съезд Бухарской республики переименовал Каршинский вилайет в Бехбудийский. Это название продержалось до 1937 года, когда репрессии стёрли его имя с карты. Его могила так и не найдена.